May 5th, 2014

Игра в классиков - 2

Странное дело: после произошедшего в Одессе я не хочу шутить по поводу Украины, хотя понимаю, что могу. Должно быть, так ощущали себя средневековые шуты, вынужденные кривляться перед звероподобными самодержцами. Кругом кровь, кишки и распидорасило до самых облаков – а хохмить-то кому-то надо. Ну кому-то же надо хохмить, да? Кто-то обливает живых людей бензином и поджигает. Кто-то препарирует обгорелые трупы и удивляется, наблюдая на обугленном лице подобие улыбки. Кто-то хохмит. Хотя бы ради этого самого подобия улыбки.

Но не сегодня.

Эренбурга, точнее – сборник его фронтовых статей, я читал ровнёхонько 17 лет назад. Бултыхаясь на верхней полке плацкарты до Питера. Направлялся я (и тогда, и потом) не в сам Питер, а на Синявинские болота. Туда, где костей и осколков больше, чем почвы. Ехал я тогда, в мрачной памяти 1997 году, читал Эренбурга и поражался: ну что за ненависть такая была? Ну разве можно так ненавидеть?

Можно.

Илья ЭРЕНБУРГ

О ненависти

Неутолимая темная злоба испепеляет сердце фашизма. Это злоба магнатов Рура, которые в двадцатые годы нашего века испугались утренней зари, зрелости народов, идеи справедливости. Это злоба Круппа, Феглера, владельцев "фиат", Шнейдера, призвавших на выручку шайку авантюристов и бессовестных убийц. Это злоба прусских баронов, андалузских герцогов, румынских бояр, венгерских графов, бездарных и слабоумных эпигонов некогда пышного мира, которые рассматривают страны как землю для охоты с гончими, а крестьян, подбирающих желуди на барской земле, как дичь. Это злоба мелких невежественных мещан, возмущенных сложностью культуры, смелостью мысли, прогрессом. Это злоба неудачников, провинциальных цезарей, захолустных наполеонов, жаждущих войти в историю хотя бы с черного хода. Это злоба ренегатов, стремящихся осквернить все то, что они некогда любили. Это злоба старости, бездушья, смерти.

Итальянские фашисты, выйдя на сцену, вырядились в черные рубашки, установили культ волчицы, переняли у волчьей стаи крик "алела". Испанские фалангисты ввели обряд "обручения со смертью", носили свои знамена на кладбища, устраивали шествия с голыми горбунами, с юродивыми, с могильщиками, - шествия, похожие на кошмарные видения великого Гойи. Французские кагуляры надевали на себя глухие капюшоны, взятые из средневековья и рожденные чумными эпидемиями. Немецкие эсэсовцы носят на рукавах череп и скрещенные кости. Геринг возродил палача во фраке с топором. Гиммлер перенес в свои застенки орудия пыток, хранившиеся в Нюрнбергском музее. Даже бутафория фашизма свидетельствует о черной безвыходной злобе.

Collapse )