July 14th, 2014

Сеансы глупой магии с полным её подтверждением

Наши ужасные волосатые предки, исповедовавшие самые примитивные формы шаманизма, пытались обеспечить себе удачную охоту довольно бесхитростным способом. Они рисовали на стене пещеры, например, оленя. Иногда это был условный олень из полудюжины черточек, иногда – так себе с олень с точки зрения изобразительного искусства, а порой получался всем оленям олень, прямо олень для списка всемирного наследия ЮНЕСКО.

Но не в художественной ценности оленя заключалась суть процедуры, как бы должной гарантировать охотничий фарт. Перед изображением оленя устраивались пляски с бубном и народными песнями, ужасные волосатые предки метко тыкали в картинку имевшимся в наличии холодным оружием, обязательно издавая при этом победные возгласы. Потом воодушевлённые охотники уходили в мокрый лес убивать реального зверя.

Иногда там действительно попадался олень и они возвращались в пещеру с добычей на радость своим всегда беременным женщинам. Но случалось и печальное: в мокром лесу не сыскивалось ни одного оленя, даже самого завалящего, даже хохлатого. Тому могло быть множество причин: олень почуял неладное, олень ушёл на дальний кордон, олень в отпуске, олень заболел, олень умер.

Наши ужасные волосатые предки не задумывались о причинах отсутствия оленя. Они искали связь этого отсутствия с проведенным ими магическим обрядом. И приходили к выводу, что обряд нужно повторить, максимально усилив эмоциональный накал. Собственно, в этом заключается суть шаманизма: повторять пляску с бубном до тех пор, пока обряд не подействует. Шаман и его паства существуют вне плоскости причинно-следственных связей. Причинно-следственные связи у них заменены взаимодействием с духами. Заболел кто-нибудь – значит, духи разгневались. Надо в бубен поколотить. Помер горемыка? – Стало быть, плохо в бубен колотили, не задобрили духов. В другой раз сильнее дадим копоти, авось поможет.

Шаманисту чужды такие понятия, как «музыкальный инструмент» и «хореография». Он не сознает в себе творческого начала и поэтому издаёт звуки и пляшет не от любви к искусству и не от желания сделать мир красивее и перспективнее – а из глубокой убеждённости в том, что в мокром лесу ему встретится олень, а папаша, севший по неосторожности жопой на дикобраза, скоро поправится. Он верит, по сути, лишь в то, что не способен влиять на окружающий мир напрямую. Изменять его теми же руками, которыми он сейчас колотит в обтянутый кожей деревянный обруч.

Это, повторю, самая примитивная форма религиозного культа. Она до сих пор превосходно себя чувствует в нашем мире. Только раньше наши ужасные волосатые предки репостили свои надежны на благосклонность духов при помощи гортанных выкриков и резких движений, а современные лысые обезьяны с тем же самым успехом создают видимость магического воздействия на мир в интернетиках. Для этого они используют те же самые приспособления, при помощи которых могли бы, например, создать какой-нибудь осмысленный, внятный текст, способный сделать мир красивее и перспективнее.

Collapse )