nords_nisse (nords_nisse) wrote,
nords_nisse
nords_nisse

Category:

Я вам пишу чего же бля

Когда-то у меня был сложный и смешной период в жизни (вообще-то, сложный и смешной период в жизни у меня начался лет в четырнадцать и продолжается по сей день, но я для удобства дроблю его на сегменты) и я тогда работал литературным консультантом в одном хэпэжэ. Звучит беспезды понтово: «литературный консультант». А на самом деле никто нихуя моей консультации не добивался. Мне втюхивали каждую неделю по стопарю корреспонденции – сантиметров сорок высотой, если аккуратно на столе уложить – и все эти плевелы я должен был лохматить в поисках зёрен. Зёрна, в свою очередь, надо было выправить грамматически и синтаксически – и рекомендовать к публикации.

Именно на этой работе я пришел к убеждению, что над графоманами нельзя глумиться.

Да, над графоманами нельзя глумиться. Во-первых – потому, что все критерии творчества (любого творчества причём, в какой угодно области искусства) до чрезвычайности относительны. Вот, например, видишь ты группу «Звери», понимаешь, что это говно, а тут подходит человек, и даёт сноску: «Чувак, это же брит-поп!». То есть, даже говно имеет склонность к классификации, обнаруживает тенденции развития и вектор движения. Спорить с тем, что «Звери» это не говно, а брит-поп – чистой воды субъективизм. Ну я и не спорю. В плане музыки и кино, правда, ещё с трудом борюсь со своими антипатиями, а в плане литературы – давно обрёл дзенское спокойствие. Пелевин, сцуко? Хуйня, пусть будет Пелевин. Сцорокин, бля? Похуй, пусть будет Сцорокин. Акунин, нахуй? Заебись, что Акунин, а не Конан Дойль. Кто я такой, чтобы их судить?

Я не юродствую сейчас. Не иронизирую. И сарказм отринул, как качество характера. Я в самом деле полагаю, что лучше уж путь человек пишет безграмотные стихи, чем нюхает клей или там ест любовника, которого перед тем трахнул.

И моя беда заключается в том, что я искренне так считаю.

Например, пришлось мне офаршмачить (девушки, окончившие филфак, есть? ага, падайте, я такой) школьницу, писавшую стихи не строчками и даже не авторскими листами, а центнерами. Всё её творчество было построено на фундаменте разрыва отношений с неким молодым человеком, который предпочёл ей ту, что даёт.
Ну, там, натурально, был филологический ад. И вот среди смолы и серы, среди вил и сковородок я обнаруживаю фразу: «Чтоп ты сдох, синеокий ублюдог!».

Наверное, я даже расплакался. Это было прекрасное мгновение.

Потом я встретился с этой девушкой, она действительно оказалась такая, какой и представлялась заочно. Я рассказал ей, что её произведения опубликованы в журнале не будут, но ей надо, надо работать над собой. Потому что, повторюсь, если человек испытывает потребность к самовыражению, то пусть он лучше прёт стезёй литературного балабольства – это путь наибольшего расходования агрессии без вреда для окружающих.

И она ответила мне. Взглядом. Текст взгляда был таков: «А иди-ка ты на хуй, у тебя даже глаза не синие!». И судьба развела нас по разным углам.

Так вот, это всё были предварительные ласки, а сейчас я введу в вас курс дела.

У нас в городе есть поэт – подполковник П. Он возникает везде. Судьба свела нас из разных углов в тот самый сложный и смешной период моей жизни, когда я работал литконсультантом. Я, кажется, упоминал о том, что каждую неделю получал на вычитку сорок сантиметров корреспонденции для журнала? Так вот, примерно треть-половина этой башни состояла из посланий подполковника П.

Однажды главный редактор предложил мне объясниться с подполковником П., и я, дебил, согласился. Я сказал подполковнику П. то же самое, что и девочке, гнобящей своего ухожора, но, увы, она восприняла меня адекватней.

Подполковник П., судя по всему, решил, что я его горячий поклонник. И он преследовал меня на всех мероприятиях, где мы оказывались, волею судеб, одновременно. Так я стал обладателем трёх или четырех сборников стихов на все случаи жизни.

Как я уже сильно выше упоминал, у меня есть друг, которого зовут Роман. Он обладает множеством мерзких качеств, но главное средь них – он тоже знаком с подполковником П.
В принципе, друг Роман – изрядный мущщина, хоть и не дурак выпить. Но я видел, как над текстами подполковника П. этот кремень плачет – то ли от всепрощающего счастья, то ли от жалости к планете.

Исследовав тексты подполковника П. мы с Романом пришли к выводу, что апофеозом творчества данного автора являются строки:

Костюм прекрасный Пазырыкской девы
В одноимённом найден был кургане…

Тут вся археология Казахстана – в двух строках. И до сегодняшнего дня я это полагал вершиной творчества подполковника.
Но нынче, будучи на открытии обновлённого музея Сакена Сейфуллина, я обнаружил на предоставленном мне пресс-релизе удивительно подозрительный текст…

Огляделся. Так и есть, ага. Ага!
Спрятался за дверь.
Подполковник П. прошёл мимо, с новым сборником стихов в руке, зорко и цепко вглядывающийся в наполнителей пространства.

А я убежал. Но в пресс-релизе, взятом мною по служебной надобности, обнаружил слова, которые и приведу ниже (отрывочно), как пример удивительного творческого взбздрызга.
Орф. и пунктц. сохрн.

Подчёркиваю ещё раз: я не сужу творчество.
Я им наслаждаюсь.

Желанным именем Сакен
Он назван был без лишних сцен.
В энциклопедии подчас
Читаем в скобках (Садвакас).
***
Мальчишка рос и развивался,
Как все ребята той поры,
И под присмотром оставался
Родни, соседей, детворы…
***
…Мы все – плоды родной природы, -
Ни у кого сомненья нет,
Она всегда в судьбе народа
Ярчайший оставляет след.
***
Мятеж. Колчак. В «вагоне смерти»
Он голод, пытки испытал
И, лишь свершив побег, поверьте,
Он чудом смерти избежал…

В свои неполных тридцать лет –
Учитель, драматург, поэт…
Был лично с Лениным знаком,
И возглавлял наш Совнарком.
Мы знаем, что уже в те годы
Он жил, трудился для народа.

И тут неожиданный перескок с ямба на анапест – ровно на одно четверостишие почему-то, но это, наверное, тоже брит-поп, не мне осуждать:

Было время, - всей сути не зная,
О киргизах речь власти вели,
А казахи степные, страдая,
Доказать ничего не могли.

Ииии:

В столице бывшей Оренбурге
Три книги издаются сразу.
Его читатели в восторге, -
Такого не было ни разу…

Вот теперь я опубликую то, что затмит славу Пазырыкской девы. Я думаю, что подполковник П. поборол в этих словах самое себя. И всех, кто оказался рядом.
Я уверен, что это очень своеобразные морфологические образования, и они имеют отношения не столько к литературе, сколько к способности человека рассуждать логически вообще.
Вот:

Тогда уже, теперь мы знаем,
В стране витала воля злая, -
Был создан страшный аппарат,
Которому никто не рад.

Тут даже не в четырёх, а в последних двух строках – лаконичность и беспристрастность Истины. В этих двух последних строчках – смысл аж 40-50 страниц из учебника новой истории.

- Кутейкин! К доске!
- Я тут, Мариванна!
- А ну-ка… ну-ка расскажи нам, Кутейкин… Расскажи нам, что случилось с Россией после прихода к власти Иосифа Сталина!
- Был, Мариванна, создан страшный аппарат, которому никто не рад!
- Молодец, Кутейкин, давай дневник, пять! Садись, Кутейкин, выпей со мной!

Творческих вам успехов.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments