nords_nisse (nords_nisse) wrote,
nords_nisse
nords_nisse

Общий персональный парад

Бабушка моя в войну работала кочегаром. Поэтому, кстати, я испытываю глубокую личную неприязнь в кинокартине «Край» режиссёра А. Е. Учителя. Видите ли, образ, созданный актёром В. Л. Машковым, являющим собой живое свидетельство пользы фитнеса, кажется мне фарсом в сравнении с образом девчушки шестнадцати лет отроду и ста пятидесяти сантиметров отполу – каковой в тот исторический период и представала перед сторонним наблюдателем моя будущая бабушка…

Да, так вот. Она работала кочегаром. Дело это было нудное. Собственно, к упомянутым числам «шестнадцать лет» и «полтора метра» остаётся добавить только «восемь тонн» - именно таково было расстояние от города Акмолинска до города Петропавловска, куда гоняли составы со снарядами и провиантом для фронта. Восемь тонн угля туда, а обратно чуть меньше – потому что обратно порожняк. Собственно, помимо этой сухой статистики, бабушке-то и рассказывать было особо нечего. Самым ярким эпизодом в её карьере кочегара были японские военнопленные.

- Останавливаем паровоз на станции, а они воды просят. Смешно так! «Девотька, девотька, вода, позярюста!». Таскала воду им в чайнике. Потом из конвойных один подзывает меня. Старый уже солдат, седой весь. Говорит: «Дочка, ты что этих самураев так обхаживаешь? Ты знаешь, что они с нашими пленными вытворяли?»… Рассказал… Как они животы нашим вспарывали, как живьём в землю зарывали… Бензином обливали… Смотреть после этого не могла на них, сволочей! Тьфу, гадость, фашисты! Зверьё!... С тех пор видеть их тошно было. Принесу им чайник, сволочам, протягиваю, а сама отворачиваюсь и глаза закрываю…

Мой будущий дед в ту пору служил богом войны и о существовании моей будущей бабушки ещё ничего не знал. Но воевать он пошёл именно за неё. За маленькую, вредную, чертовски злоязыкую девочку с огромной-преогромной душой. Незнакомая ему, она была эдаким заветом, обещающим: не зря. Молотилка под Сталинградом – не зря. Голодный тыл, отдающий всё фронту – не зря. Навсегда надорванная в шестнадцать лет девчоночья спина – не зря. Будет потом мир, и нужная работа, и дети. И осознание того, что четыре адских года были не напрасны.

Отсканенных фотографий бабушки тех лет у меня нет. Но вот что есть. Сестра деда, Екатерина:

Она тоже работала кочегаром вместе с бабушкой моей. Она их с дедом и познакомила.

А это – самый старший брат деда, Ефим:

Здоровенный был медведище. Но на фронт не взяли по увечью – в юности ещё вытаскивал людей из пожара и ногу покалечил. Зато механик был от Бога, до 46-го на каком-то заводе в Сибири проработал. Ничего не рассказывал про это, наградами даже не светил. В машины был влюблён, завещал себя похоронить рядом с дорогой, чтобы шум моторов слушать. Умер через месяц после выхода на пенсию, в шестьдесят лет – на том заводе здоровье порвал в хлам. Не зря.

Ещё один старший брат моего деда – Матвей:

Тишайший человек был. Прабабка его называла – «Теля», потому что самый ласковый был из всех сыновей. Бухгалтером до войны работал, после войны – тоже бухгалтером. Воевал с сентября 41-го и до Манчжурии. Как хоронить собрались, посмотрели военник его. Командир разведвзвода. «Теля», ага.

А умер рано, от последствий контузии. Не зря.

Иван и Григорий – справа и слева, соответственно:

Нормальные фотки умели делать в городе Берлине в мае 1945 года, правда же?

Иван – старше деда, а Григорий – самый младший сын в семье был. Иван с 41-го на передовой, два ранения, Курская дуга и Болотон, все дела. Григорий в 17 лет, в 44-м, накинул год и отчислился в Ферганское лётное. Повоевать толком не успел, но и так чуть не помер: когда ехал на фронт, в поезде изумил окружающих двусторонней пневмонией и по всем признакам отбыл из мира грешников. Уложили его, стало быть, в придуманный нарочно для упокойников холодный вагон. А когда на крупной станции начали разгружать этот морг на колёсиках, Григорий пришёл в себя, застонал. Ничего, откачали. Направился он потом бомбить город Берлин – а там уже и бомбить-то особо нечего, Победа. Зато брата встретил. Говорят, из-за них два полка неделю гуляли. Шутка ли: два брата, из каких-то адовых пампасов родом, четыре года не виделись – и пересеклись чуть ли не у Рейхстага. Сколько таких братьев от Волги до Одера по полям разбросано? Но не зря, не зря.

Вот и дед мой, Харитон:

Я так понимаю, это он либо непосредственно перед Будапештом, либо изрядное время после него. А может быть даже уже и под Веной где-то. Сам он про войну никогда ничего не рассказывал, поскольку считал всё это предприятие делом совершенно неинтересным и некрасивым. Хотя вру. Рассказал ровно две истории, в воспитательных целях. Одна – о порядке (как в сержантском училище на стрельбище всей ротой один подотчётный патрон искали), вторая – о сбалансированности питания (как в сержантском училище один мамкин сын от солдатского харча нос воротил, а потом, дурак, топлёного масла нажрался). Собственно, это всё, что я слышал от деда по поводу войны. Да и спрашивать как-то не хотелось. Двух с половиной пальцев на руке у него не доставало, шрам через всю ногу был, контузия на левое ухо – чего тут спрашивать? И так понятно, что герой. А как там оно было, зачем, почему – это детали. Вот он я тут, живой и бородатый: значит, что ни было – было не зря.

А вот это – ещё один старший брат деда моего. Школьный учитель Тимофей:

Служил в кавалерии.

Он единственный из братьев, кто погиб на войне. Случилось это близ города Перемышля 22 июня 1941 года. Прабабка верила, что он собою всех остальных братьев у войны выкупил. К мистике я скептически отношусь, но точно знаю, что Тимофей погиб не зря.

Вообще, всё это было не зря. Потому что я всех их помню и люблю. Даже тех, кого никогда не видел – то есть, почти всех братьев моего деда. Очень простых, очень мирных и очень сильных людей с огромной-преогромной душой. Которым было за что побеждать.

Tags: деды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →