Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Игра в классиков - 2

Странное дело: после произошедшего в Одессе я не хочу шутить по поводу Украины, хотя понимаю, что могу. Должно быть, так ощущали себя средневековые шуты, вынужденные кривляться перед звероподобными самодержцами. Кругом кровь, кишки и распидорасило до самых облаков – а хохмить-то кому-то надо. Ну кому-то же надо хохмить, да? Кто-то обливает живых людей бензином и поджигает. Кто-то препарирует обгорелые трупы и удивляется, наблюдая на обугленном лице подобие улыбки. Кто-то хохмит. Хотя бы ради этого самого подобия улыбки.

Но не сегодня.

Эренбурга, точнее – сборник его фронтовых статей, я читал ровнёхонько 17 лет назад. Бултыхаясь на верхней полке плацкарты до Питера. Направлялся я (и тогда, и потом) не в сам Питер, а на Синявинские болота. Туда, где костей и осколков больше, чем почвы. Ехал я тогда, в мрачной памяти 1997 году, читал Эренбурга и поражался: ну что за ненависть такая была? Ну разве можно так ненавидеть?

Можно.

Илья ЭРЕНБУРГ

О ненависти

Неутолимая темная злоба испепеляет сердце фашизма. Это злоба магнатов Рура, которые в двадцатые годы нашего века испугались утренней зари, зрелости народов, идеи справедливости. Это злоба Круппа, Феглера, владельцев "фиат", Шнейдера, призвавших на выручку шайку авантюристов и бессовестных убийц. Это злоба прусских баронов, андалузских герцогов, румынских бояр, венгерских графов, бездарных и слабоумных эпигонов некогда пышного мира, которые рассматривают страны как землю для охоты с гончими, а крестьян, подбирающих желуди на барской земле, как дичь. Это злоба мелких невежественных мещан, возмущенных сложностью культуры, смелостью мысли, прогрессом. Это злоба неудачников, провинциальных цезарей, захолустных наполеонов, жаждущих войти в историю хотя бы с черного хода. Это злоба ренегатов, стремящихся осквернить все то, что они некогда любили. Это злоба старости, бездушья, смерти.

Итальянские фашисты, выйдя на сцену, вырядились в черные рубашки, установили культ волчицы, переняли у волчьей стаи крик "алела". Испанские фалангисты ввели обряд "обручения со смертью", носили свои знамена на кладбища, устраивали шествия с голыми горбунами, с юродивыми, с могильщиками, - шествия, похожие на кошмарные видения великого Гойи. Французские кагуляры надевали на себя глухие капюшоны, взятые из средневековья и рожденные чумными эпидемиями. Немецкие эсэсовцы носят на рукавах череп и скрещенные кости. Геринг возродил палача во фраке с топором. Гиммлер перенес в свои застенки орудия пыток, хранившиеся в Нюрнбергском музее. Даже бутафория фашизма свидетельствует о черной безвыходной злобе.

Collapse )

Война и мымр

Вторая мировая война по сути своей от всех остальных войн отличалась лишь одним нюансом – глубочайшей цивилизационной подоплёкой. Почему-то все делают акцент на масштабности этой бойни или же на вопиющих зверствах, ей сопутствовавших. Ну и что – масштабы? Ну, масштабы, кровища рекой, пламя до небес – ну так механизация процесса убийства позволяла увеличивать пропускную способность мясорубок. Это следствие научно-технического прогресса, не более того.

Зверства? Это когда жителей деревеньки запирают в одном сарае и сжигают заживо? А в другие времена по-другому было? Или вот: евреев массово истребляли. Вот новость. Как будто народ моисеев раньше где-то пылко любили.

Только в одном эта война отличалась от предыдущих (и, пока что, последующих) в основе своей, в самой своей генетике. Европейская цивилизация впервые за всю свою историю продемонстрировала колоссальный уровень мобилизации сил в деле взращивания гумункулюса, назначением которого была война. Третий Рейх – это вершина развития европейской цивилизации, это эволюционный пик её самосознания, проекция всех её устремлений и чаяний, в чём-то даже – её абсолют. Европа настолько прониклась тогда заботами об этом ублюдке, что забыла о внутренних противоречиях и вскормила его собственной кровью – для Европы это небывалый акт самопожертвования.

Любопытно, что из числа краеугольных стран европейской цивилизации в этом взращивании не участвовала только Италия. Её мнение, так скажем, было решено не иметь в виду – старушка на тот момент чересчур замкнулась в себе и не секла момента. Смешно сказать: когда Гитлер начал шевеления в Австрии – то есть откровенно и бесстыдно выпилил Дольфуса, например тащемта – наивный Муссолини даже подогнал к границе несколько дивизий, чтобы впрячься за соседа, если вдруг чо. Если вдруг чо случилось через четыре года – и макаронников, что характерно, опять не спросили. Австрию тогда слили Германии по нотам. А уж после распила Чехословакии, в котором поучаствовали вообще все, кто только мог, включая позорную со всех сторон Польшу – итальянским фашистикам вовсе не оставалось ничего иного, кроме как под лозунгом «Грабь, бухай, еби гусей!» нагнуть до самого паркета хотя бы Албанию. Ну потому что немецким можно, а другим нельзя, чоли?

[Сорвать покровы]

Так вот это Италия. Которая была уже не та. Да она уже тыщи полторы лет была не та. Какой спрос с пенсионеров, правда? Но вот Британия… Но вот Франция… Но вот, мать её, Ах-Вся-Такая-Уютненькая-Швейцария… Для того, чтобы грамотно воспитать Тысячелетний Рейх они раза по три друг дружке друг дружку перезаложили. Они Гитлера в дёсны зацеловали до самых гланд. Он их хуями крыл, а они поддакивали: да-да-да, правильно говоришь, педики, педики, да-да-да. Мы такие. На вот тебе ещё мармеладку.

Причём он их определял совершенно искренне, с беззастенчивой прямотой. Читаешь эту его «Борьбу» – и диву даёшься, до чего прозорлив был чертяка. Франция у него – безвольное уёбище, которое через несколько десятилетий будут населять негры и арабы (внезапно, правда?). Англия – манипулятор, всегда и везде выезжающий на чужом горбу. Америка – гнездо еврейских олигархов. Все эти суверенные государства Гитлер от всей души ненавидит и презирает. А они его в это время обслюнявливают с головы до ног, не пропуская ни одной впадины организма.

Потому что таких прозорливых клоунов как он, в Германии на момент написания «Майн кампф» было – хоть жопой жуй. Страна уштукатурена бардаком в три слоя, пиздецу конца-края не видно. Это рай для пророков и мессий, и балабол, чего-то там налечивший в тюрьме Ландсберга – один из сотен, если не тысяч, трибунов, знающих про спасение Германии ровно три вещи: 1 – во всём виноваты жыды; 2 – Франция населена пидарасами; 3 – в Англии они ещё и циничные.

Всё. Этот набор оригинальных истин в Европе не менялся со времён Изабеллы Кастильской. А то и раньше. Но вот Гитлер выходит на свободу и его заваливают ништяками. Та самая Франция. Та самая Великобритания. Та самая Америка. Он чем-то категорически устраивал весь этот цвет цивилизации. Несмотря на то, что откровенно обещает всем им организовать первостатейное вздрючивание. И при этом через каждые два абзаца ноет, что немцы его не понимают и не поддерживают.

Полагаю, этот бесперспективный хрен с горы устраивал их всех главой четырнадцатой. Предпоследней, то есть. В которой обещал неизбежное уничтожение России. То есть то, что не могло придти в голову никакому другому, даже самому упоротому мессии Веймарской Германии. «Какое, блядь, уничтожение России, олень?» – сказал бы сам себе любой другой специалист по подъёму страны с колен. – «Ты глянь какая тут клоака, нас самих тут щас переварит, без посторонней помощи! Ты в Первой мировой мало отгрёб, что ли?! Проспись, мудила!».

Если он и был в чём-то незауряден – то вот в этом. Он интуитивно (по-видимому) просёк, что никому на хуй не нужна сильная и самостоятельная Германия. Но всем до зарезу нужна Германия, готовая вписаться против Советов – а это бред. Не было в Германии ни одного лидера, помимо долбоёба, чалящегося в Ландсберге, которому такая чушь могла бы придти в голову. И вот ради того, чтобы этого уникума напоить, накормить и в баньке попарить, старая ведьма Европа впервые за всю свою долгую яркую жизнь отважилась на пускание крови самой себе. Не до смерти конечно, нет. Австрия и Чехословакия – ах, право, это мило, но такая мелочь. Возьмёмся за руки, друзья. Кавалергарда век недолог.

Вырастить общее чудовище для войны – идея была отличная. Увалень Наполеон пытался сделать нечто подобное, но не сообразил, что с собственной страной подобную мутацию осуществлять глупо. Прогорел коротышка. А вот всем миром, да для общего гешефта, да с чётким прицелом – о да, это было нечто новое…

С другой стороны, облом тоже получился беспрецедентный.

Пока что – рекордный.

А внутре у неё неонка

Несколько месяцев назад я почти до конца досмотрел одну из серий фильма о Рюрике, снятого сатириком Михаилом Задорновым. Увиденное меня потрясло. Во время одного из перерывов на рекламу я нашёл в себе силы выключить телевизор и потом долго ещё моргал в пустой экран, пытаясь собраться мыслями. Тогда мне это сделать не удалось. Я не очень быстр умом и более или менее адекватно способен воспринимать только незамысловатые тексты - или не сильно перегруженные деталями картинки. А мельтешение кадров – на экране телевизора ли, кинотеатра ли – меня угнетает и сбивает с толку. Поэтому в тот раз я, конечно, ощутил, что сатирик Михаил Задорнов как-то хитро вытер лапти о мою тонкую душевную организацию, но внятно сформулировать свои переживания не смог.

А недавно я наткнулся на сатирика Михаила Задорнова в соцсетях – и уж там-то поковырялся в его деятельности основательно и продуктивно. И раскрыл его секрет. Сейчас я поделюсь этой тайной со всем миром.

Дело в том, что с изысканиями сатирика Михаила Задорнова невозможно спорить. Потому что их информационный посыл по ценности своей близок к мультикам, возникающим в голове у человека, лизнувшего ЛСД.

Ведь невозможно подобрать аргументы, опровергающие заявление типа «Вельветовый банан болен гвоздями пополам с четвергом». Каждое слово этой сенсационной идеи провоцирует вопросы, которые немедленно обрастают ещё более странными сентенциями. Ну, например, что такое вельветовый банан? Михаил Задорнов незамедлительно ответит вам, что вельветовый банан – это рецессия бубенцов. Как он может болеть гвоздями? – спросит по инерции наивный собеседник. Михаил Задорнов лукаво улыбнется и сообщит, что вельветовый банан болеет гвоздями потому, что бездонный столб коричнево ждёт – это же так просто. Наконец, пополам с четвергом объясняется кислой зернистостью.

Самое удивительное, что всё это не бред.

Collapse )

Если серьъёзна

Оборотни в альбомах

Меркантильная Пелагея в кои-то веке выложила на своём официальном сайте халяву: новый альбом «Тропы». Тут бы и заподозрить неладное, ан нет – скачал и немедленно выпил. И был придавлен кокошником со стразиками.

Талант канешна не пропьёшь – это я по себе знаю с детства. Из-за этого и процесс, именуемый «творческим поиском» для таланта как-то не особо опасен. Другое дело, что Пелагея – это талант такой величины, что всякого рода «творческие поиски» ей в кукуй не упёрлись. Но она ими зачем-то занимается. В результате из 12 песен нового альбома в категорию «шлак» не попадают от силы три-четыре. Остальное – какая-то оргия толкинизьма. Такое ощущение, что Пелагею кто-то попросил обстебать «Мельницу» - и она на это подписалась. Вяло, с зевотой, но обстебала.

Между тем, всё это прелюдия. Потому что тот подростковый адъ и угаръ, что заявлен в «Тропах» под названием «Оборотень-князь» неожиданно развернул мысль на вполне интересную тему.

Пестнь эта, как я понял, посвящена князю полоцкому Всеславу Вещему, за сумрачный характер прозванному Брячиславичем. Категорически интересный был мужчина. Я, помню, когда читал про него у Рыбакова, не мог поверить, что читаю о нём впервые, настолько ярким казался этот исторический образ. Про него просто обязательно должны были быть написаны книги и сняты фильмы – однако, как выяснилось впоследствии, известен Всеслав Полоцкий лишь в среде славных диоптриями фольклористов.

Сей гражданин являлся правнуком этого вашего Краснасолнышка. Причем по какой линии, хо-хо! Красносолнышко, как известно, умел обаять всякую даму. Прабабку Всеслава – ту самую Рогнеду Рогволдовну, полоцкую княжну, Красносолнышко обаял прямо на глазах её родных и близких, которых сразу после этого угомонил, чтобы не наделали глупостей. Потом он на всякий случай угомонил и своего брата Ярополка, которого общественность считала законным женихом Рогнеды. После чего молодожёны отбыли в Киев, где попытались угомонить уже друг друга. Союз двух этих сердец и положил начало полоцкой ветви Рюриковичей, вполне логичным представителем которой стал Всеслав Брячиславич.

Во-первых, он, как бы отдавая дань особого уважения покойному прадедушке, был последовательным язычником. Во-вторых – слыл колдуном, умеющим перекидываться в волка. В-третьих, кузенами был посажен в особый бревенчаный зиндан без окон без дверей полна жопа огурцов. Откуда, в-четвёртых, его, понаехавшего из невнятных ебеней князя, извлекли киевляне – и утвердили на высший руководящий пост в своём мегаполисе. Впоследствии он вернулся в Полоцк, где при неизменной поддержке трудящихся и интеллигенции княжил дольше, чем Брежнев со Сталиным вместе взятые сидели в генсеках – и это в-пятых.

Удивительной харизмы персонаж. Эдакый нуменорский король (кстати о толкинизьме). Воин, колдун, хранитель древних знаний и ревнитель языческой веры – и при этом правитель, уважаемый не только собственными подданными. Он, кстати, ни разу за свою карьеру не воспользовался услугами иностранных наёмников, что по тем временам служило явным признаком нездоровой девиантности.

И вот про эту личность какой-то шмыга написал для Пелагеи говнопесенку продолжительностью семь минут пятьдесят две секунды. Ну не ебануца ли?

Если уж что и слушать из альбома «Тропы», то, конечно, не эту лажу. Вот нечто более-менее приличное, хотя тоже не без:



И, короче, увидите Пелагею – передайте: не надо ей заниматься творческими поисками. Она пока ещё ничего не теряла, чтобы искать.
Да, и если уж беседа сложится, то попробуйте спросить: за текстами она в Нескучный сад, что ли, ходит? Нехер ей делать в том эльфятнике, аш назг гимбатул, ебтыть.