Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

СССР-2061: Новый литературный конкурс!

Оригинал взят у kpt_flint в СССР-2061: Новый литературный конкурс!


О главном

Друзья! Сообщество «СССР-2061» запускает новый конкурс рассказов.
Рассказов о будущем, до которого хочется дожить.

О наградах

Мы понимаем, что требуем очень многого, и сделаем всё, чтобы награды были достойными.

  • Приз читательских симпатий: 40 000 рублей.

  • I место по выбору жюри: 40 000 рублей.

  • II место по выбору жюри: 20 000 рублей.

  • III место по выбору жюри: 15 000 рублей.

Также победители получат на память вот такие статуэтки.

И, наконец, на ваши рассказы у нас особые планы.

  • Лучшие рассказы будут иллюстрированы. Следующий художественный конкурс мы дадим именно по вашим рассказам. Наш предыдущий художественный конкурс выглядел так. Если ваш рассказ заинтересует наших художников, то у вас будут такие иллюстрации, каких не было ни у одного русского автора за последние 30 лет.


  • Лучшие рассказы будут изданы в бумаге. Мы уже напечатали один сборник и ничего не имеем против того, чтобы издать второй.


Collapse )

Принять участие!



О рекламе
Чем больше авторов узнают о конкурсе, тем больше у нас будет сильных рассказов.
Поэтому мы просим распространить это объявление как можно шире.


На Vott!

Август Бу Хаммфред

Хватит политоты. Новый год же скоро.

Лет 17-18 назад, когда я предпринимал первые попытки (безуспешные, как и все последующие) выучить все скандинавские наречия разом, мне и попался этот самый швед, Август Бу Хаммфред. Сильно подозреваю, что на самом деле папа с мамой звали его Бу Август Хаммфред – так оно как-то уместней: у шведов, обыкновенно, латинское имя, если оно есть, идёт вторым. Но в ту пору (начало ХХ века) среди североевропейских литераторов было модно стряпать себе псевдонимы путём такой вот незатейливой перестановки крестильных имён. Но это, повторю, только догадка.

В какой именно книжке маякнул А. Б. Хаммфред, я точно не помню – нечто серое и на диво потрёпанное. То ли старый учебник шведского языка, то ли хрестоматия, то ли вовсе даже самоучитель. Там совершенно точно были ещё отрывки из Сельмы Лагерлёф – именно с них началась моя бесславная переводческая стезя. А потом я замахнулся на, понимаете ли, шведскую поэзию – да и застрял на одном-единственном стихотворении почти на два десятка лет.

Все книги, взятые мною в иностранном отделе библиотеки, я в итоге вернул. Это был один из самых идиотских поступков в моей жизни, потому что, во-первых, библиотека переезжала и с фондами творились Содом с Гоморрой, а во-вторых – у меня сложилось стойкое впечатление, что до меня в этом городе скандинавскими языками никто не интересовался в течение лет тридцати. И не было решительно никаких оснований думать, что такой интерес внезапно вспыхнет и станет сколь-нибудь массовым.

(Бог ты мой, я до сих пор иногда просыпаюсь по ночам в слезах, оттого что мне снится исландско-русский словарь – сущий гримуар и по габаритам и по содержанию, если читать вслух, - я отдал его в казённый дом своими собственными руками!)

Интернетов тогда было ещё меньше, чем литературы по скандинавистике в библиотеках, а когда интернеты появились, то выяснилось, что даже шведским порталам Август Бу Хаммфред не особо интересен. Всё, что мне удалось выяснить о нём до сих пор: родился и, судя по всему, всю свою недолгую жизнь прожил в Гётеборге. Был вхож в какое-то местное поэтическое движение, раза два сквозанул в столичных сборниках. Однако современникам он запомнился не столько своим творчеством, сколько оригинальностью перехода в необусловленное состояние. Хаммфреда сбила насмерть карета «скорой помощи». В 1938 году, вроде бы.

Печально было бы думать, что один-единственный корявый перевод одного-единственного стихотворения составляет всё наследие Августа Бу Хаммфреда на русском языке, но, боюсь, именно так дело и обстоит.

Collapse )

Цензурен глюпищен ебанайтунг

Пыщ-пыщ:

БЕРЛИН, 11 дек — РИА Новости, Семен Нехорошкин. Правительство немецкой земли Бавария отказалось от идеи опубликовать в 2015 году новое, дополненное научными комментариями издание книги Адольфа Гитлера "Майн кампф", сообщает сайт регионального правительства.

О намерении выпустить новую версию книги баварские власти, к которым в 1945 году перешли авторские права на нее, объявили полтора года назад. Была создана специальная рабочая группа, которая должна была переработать "Майн кампф" и дополнить ее подробными научными комментариями. По мысли властей, пояснения ученых должны были показать бессмысленность идей Гитлера и рассказать с исторической точки зрения о преступлениях национал-социалистов. Общий смысл этой идеи заключался в том, чтобы предотвратить повторное издание книги в оригинальном, недополненном варианте после истечения 70-летнего срока действия авторских прав.

Да лааадно… Запретили печатать выводы о бессмысленности идей Гитлера? А чего так вдруг? Наверное, много вопросов возникает. Например: «Если идеи Гитлера не имели смысла, то почему это так внезапно пацан пришёл к успеху?». Какой неудобный, раздражающий, как хлебные крошки на простыне, мерзенький парадокс.

Жил-был бездарный мальчик, порол хуету, истеричил, превращал в балаган всё, к чему прикасался – а потом оппаньки. Рейхсканцлер. Если бы у каждого лузера была такая судьба, то на нашей планете насчитывалось бы порядка пяти миллиардов независимых государств. Но почему-то адски свезло только вот этой конкретной жертве инбридинга.

Естественно хочется узнать: чего такого удивительного случилось с бездарным мальчиком? А все дороги от этого вопроса ведут туда, куда они ведут. Так что поторопились баварские учёные со своими подробными научными комментариями. Не в коня корм.

"Многочисленные беседы с пострадавшими от Холокоста и их родственниками показали нам, насколько сильную боль вызовет у них любое переиздание пасквиля "Майн кампф", — сказал баварский министр науки Людвиг Шпэнле, обосновывая отказ властей от переиздания книги.

А, ну да. Если так, то – да. Безусловно. Категорически. Если у жертв Холокоста, их родственников, соседей, сантехников, пуделей и табуреток переиздание гитлеровского пасквиля вызывает боль – то изучать этот пасквиль конечно же не надо. Не надо пытаться осмыслить причины, приведшие, на минуточку, к этому самому Холокосту. Зачем? Пусть дедушка Хилик спокойно кушает себе кефир, и уже начинайте переставать говорить ему за этот ваш «Майн кампф». Вам оно таки надо?

Он также подчеркнул, что Бавария будет всеми доступными уголовно-правовыми средствами бороться с попытками издать литературный труд Гитлера в оригинальном виде. Шпэнле добавил, что регион будет также вести диалог с правительством ФРГ о том, как можно предотвратить переиздание книги на федеральном уровне.

То ли я на асфальт в лыжах выехал, то ли Шпэнле такой Шпэнле. Запретили переиздавать как раз не в оригинальном виде, а в дополненном, с комментариями и пояснениями. То есть, насколько понимаю, речь идёт о том, чтобы вообще вымарать этот текст из историографии эпохи Третьего рейха. Прекрасно, чо. А ещё можно сделать вид, что Третьего рейха совсем не было. Валим всё на Сталина и пиздец.

В России распространение этой книги запрещено. Решением Кировского районного суда Уфы от 24 марта 2010 года это произведение было признано экстремистским материалом.

Одна из главных и наиболее трагических проблем постсоветской России заключается в том, что она от широкой души вписывается в любой хипеш, в котором используется слово «экстремистский». Между тем, в ряде случаев, что немцу экстремизм, русскому – хуета.

Бориску на царство? Сам захотел царствовать и всем владети?!

Самая большая радость для нашего брата естествоиспытателя – найти себе любимчика-гомункулюса. Мне озорной естествоиспытательский бог благоволит, и именно поэтому в пространстве Интернета существует borisakunin. Существует ли он в действительности – вопрос спорный, и ответ на него требует хороших хирургических навыков, так как может вдруг оказаться, что гомункулюс вовсе и не гомункулюс даже, а, например, набитый опилками говорящий плюшевый бобр. Такое, увы, случалось в моей практике.

Не успел я всласть поумиляться тому, как Григорий Шалвович Чхартишвили, он же Борис Акунин, он же Совесть Нации, отцепляет от своей штанины скрюченные пальцы Путина, жаждущего встретиться с ним в кругу литераторов, - как Григорий Шалвович Чхартишвили, он же Борис Акунин, он же Солнце Русской Истории, издал книгу про эту самую русскую историю.

Сразу заявлю, что критиковать этот труд не намерен. Ну не надо обсуждать текст про Древнюю Русь, в котором фигурируют «русославяне». Понятно, что Григорий Шалвович Чхартишвили, он же Борис Акунин, он же Мозг Столетия, по привычке спиздил у классика оригинальный набор букв, для импозантности. Но Карамзину его «славяно-русы» простительны, потому что в его время не было ни развитой этнографии, ни славистики, ни археологии – старик крутился сам, как мог. Сегодня же, когда всё это есть (и порой даже в избыточных количествах) населять «русославянами» территории, на которых жили самые обычные древние славяне или, если угодно, племена восточных славян – может только набитый опилками говорящий плюшевый бобр.

Так что я не об этом. И другим советую: оставьте вы в покое «Историю Российского государства». Отличный сборник лулзов получился. Жанр молодой, но перспективный.

А вызывает антирес вот каковский анамнез: Григорий Шалвович Чхартишвили, он же Борис Акунин, он же Яркая Индивидуальность, задумался о том, нужна ли ему империя. Причём ошарашило его не вчера в душевой кабинке, а в далёкой юности. И однажды он даже задал этот вопрос генералиссимусу НКВД, с которым пил настоянный на костях Солженицына спирт. Тот, значит (генералиссимус, конечно же, а не Солженицын) мерцая глазами в сумраке лубянского подвала, зомбировал будущее Солнце рассказами о Державе, Великой Миссии и прочей ебалде – и наконец случилось непоправимое. Это прекрасный момент:

Разговор произвел на меня сильное впечатление. Не думаю, что таких жрецов Третьего Рима в советской номенклатуре было очень уж много, но, видимо, достаточно. Иначе СССР не смог бы, вопреки физике и математике, соперничать с Западом на протяжении сорока с лишним лет – пока не надорвался под неподъемной ношей.

Дослушав до конца, я спросил: «А зачем?». Он не понял: «Что зачем?». «Ну, строить Третий Рим зачем?». «Если надо объяснять, значит, я в тебе ошибся», - сказал начальник, и больше мы с ним никогда уже не выпивали…

Есть литераторы, которым изумительно удаётся описание дымки, стелющейся над суходольным лугом в предрассветный час. Некоторые с дьявольской точностью очерчивают характер героя в его внешности. Иной писатель способен вывести целую драму в коротеньком диалоге. Хэмингуэй был мастером недомолвок. А Григорий Шалвович Чхартишвили, он же Борис Акунин, он же Локомотив Свободомыслия, обладает потрясающим талантом детально, наиподробнейшее, в режиме макросъемки описывать собственную голую жопу.

Collapse )

Йобаный стыд!

Редакция ответственности не несёт

Так и не осилил книгу этого вашего Льва Лосева «Иосиф Бродский» в серии «ЖЗЛ». Извините.

Прежде всего, полноценно воспринимать текст мешало ощущение категорического несоответствия предмета исследования – его заглавию. То есть, книга этого вашего Льва Лосева называется почему-то именно «Иосиф Бродский», а не «Комитет Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик» - как, по идее, должна бы. Потому что именно карательной машине первого пролетарского государства этот ваш Лев Лосев уделяет процентов восемьдесят своего авторского усилия. Старина Йосик появляется в этом контексте лишь постольку поскольку.

Ключевые слова исследования: «наверное», «видимо», «скорее всего», «должно быть», «надо полагать» и т.п. Становится понятно, что полные трагизма взаимоотношения Бродского и КГБ этот ваш Лев Лосев описывал, ментально пребывая на одной из диссидентских кухонь хрущевского периода. Он не столько переживает за Бродского, сколько стращает сам себя. С периодичностью раз-два на страницу автор с содроганием догадывается, что КГБ для Йосика, должно быть, надо полагать, видимо, уготавливал куда худшую участь, нежели ссылка. Просто ой!

Всё-таки Иосифсанычу крупно повезло, что его выпнули. Кровавая гэбня спасла для русской цивилизации великого поэта, вовремя выдернув его из совершенно тухлой трясины бормочущей интеллигенции. Страшно представить, что вместо того, чтобы констатировать мир со своей исключительной, ни от кого и ни от чего не зависящей позиции, Бродский со временем скис бы до состояния такого вот томно дрожащего от собственных домыслов бормотуна. Вот где действительно ой.

Читать перестал в тот момент, как обнаружил очередное упоминание КГБ уже после 1972 года. Иосифсаныч уже в полный рост топтал коридоры Мичиганского университета, но и туда, оказывается, дотягивалась кровавая.

Плюнул, проглядел оставшееся по диагонали (Бродский, оказывается, скептически отнёсся к демократическим преобразованиям в новой России и даже написал сатирическую пьесу «Демократия!» - вот не знал, кстати), да и запихнул на полку.

Удивительное существо всё-таки – русская интеллигенция. Сначала она делает себе мученика (не спрашивая, разумеется, мнение исходного материала), потом ваяет с него икону (что вызывает у самого героя тошноту и спазм лицевых мышц), а в итоге – да-да – пляшет перед этой иконой с голой жопой. Смотреть на это и скучно и противно.

Короче говоря, читабельно лишь в рамках масштабного исследования диссидентских патологий.
А то и в них не читабельно.

Злая-презлая абайка

Собрался было, грешным делом, написать очередной многозначительный пост за политику. Ну, например, поделиться своим, всех на этом свете интересующих Мнением относительно мотивации свергать режым, принятой в этом сезоне. Прошёлся по днявочкам белоленточников и растрогался до слёз.

Слышите, вы, мерзкие охранители, совкодрочеры и ымперцы! Не смейте обижать политически сознательных хипстеров! Сегодня вы обидите политически сознательного хипстера, завтра разорите муравейник, а послезавтра что?! – Табак, поджигание помоек и беседы с участковым, жизнь по наклонной?! Берегитесь!

Ну правда же, оппозиционерские обижалки на режым – это прелесть что такое. Кто-то под ороговевшей пятой режыма страдает без легалайза короткоствола. Кто-то – без легалайза весёлой. Кого-то тиран лично схватил за кадык и не выпускает в Амстердам задёшево и без визы. Кому-то наблевали в душу, избрав президентом Путена, а не Леди Гагу. И, конечно, эти ужасные кавказоиды, которые, вместо того, чтобы носить брюки-дудочки и ебашить лук, носят отвратительные красные туфли и занимаются борьбой – это уже вообще ни в какие ворота.

Одна моя знакомая все эти обижалки называет Становлением Гражданского Общества, да. Кроме шуток.

Нда, так вот. Как-то я уже рассказывал о своём опыте работы литконсультантом в одном журнале. В той горке корреспонденций, которую мне втюхивали в редакции каждую неделю, обязательно оказывались образчики творчества хотя бы одной учительницы русского языка и литературы.

До сих пор не знаю, где корни этой культурологической катастрофы, но готов присягнуть на «Упанишадах», что, независимо от времени года и политической обстановки, вниманию редакции еженедельно представлялась очередная Мариванна с балладой о природе в частности или Есенине вообще.

Помимо кошмарной смысловой нагрузки, эти произведения как правило характеризовались ещё и совершенно дикой пунктуацией. Подозреваю, это была такая попытка модерна. А может просто педагогическая бравада – типа учитель русского языка может позволить себе в русском языке всё: писать «жи-ши» через «й», ставить кавычки вместо запятой и даже картавить в словах, состоящих из одних шипящих.

К настоящему времени мой великодушный мозг передушил в памяти всех этих гомункулов изящной словесности. Однако четыре строчки, боюсь, оказались навсегда приколочены раскалёнными гвоздями к жопе моего сердца.

Посвящены они известнейшему (с некоторых пор – не только в наших пампасах) казахскому просветителю Абаю Кунанбаеву:

Сегодня в ночь Абай мне снился,
Он у костра с домброй садился,
Дымок вдыхал он с наслажденьем
И в степь глядел он с вожделеньем.

Оказывается, я ещё лет десять назад познакомился с образом современного борцуна с режымом. Всё-таки даже очень хуёвый поэт – немножко пророк.

Собственно, какой поэт, такие и пророчества. Наверное так.

Легко исправить с помощью зонта

Дочь моя вместе с матерью её упакованы непогодой в вигвам. Уже третьи сутки безвылазно сидят дома. Естественно, сошли с ума, я на них даже не обижаюсь.

Звоню сейчас, такой весь Человек-Забота, хоть комикс рисуй:
- Чо делаете? – спрашиваю.
- Руки кремом мажем!
- Чего это вы, среди бела дня-то?
- Это чтобы запах ацетона перебить!
- Какого ацетона?
- Которым мы краску оттирали!
- Какую краску?
- Которую мы на комод пролили!
- Зачем?
- Случайно. Она стояла на комоде и мы её пролили!
- Что это за краска, вообще?!
- Твоя краска, зелёная!
- Да как она на комоде оказалась?! Банка же на антресолях стояла!
- А это уже тебя надо спрашивать!

Сдаётся мне, я не задал несколько ключевых вопросов. Интуитивно чувствую: что-то упустил…

ПС. Бля! А откуда у нас дома ацетон?!

Капитан Очевидность произведён в генералы

Дети мои! В ответ на ваш обращённый ко мне немой вопрос: «Рэбе! Ну что же ты думаешь за московские митинги?!», - я, как и всякий мудрец библейских масштабов, имею рассказать притчу.

Эту притчу я вспоминаю каждый раз после общения с оппозиционерами, революционерами и низвергателями тоталитарных режимов. Теперь и вы заведите патефон на тихую романтическую музыку – и внемлите.

В одной Удивительной Тёплой Стране владычествовал Кровавый Диктатор. Народец он держал в чёрном теле, азбуке не учил, прививок и манту не ставил, периодически выпиливал прогрессивную молодёжь, а экономику отдал на разъёб бизнесменам из Соседней Могучей Державы, былинно просрав полимеры, и не только полимеры. То есть, был он, между нами говоря, изрядно пидороват. Но ничего кислого ему за это не ломилось, потому что Соседняя Могучая Держава имела со всех этих безобразий смачный цимес – и к обоюдному решпекту крышевала Кровавого Диктатора перед Мировой Обчественностью.

Но вот как-то раз восемь десятков добрых молодцев, бежавших из УТС, решили туда вернуться, дабы воевать Кровавого Диктатора со всей отвагой, присущей молодым глупым идеалистам. Руководили ими два брата-акробата и приблудный бусурманин – мало того, что интеллигент, так ещё и астматик. Сели добры молодцы на кораблик и поплыли на родину, свергать упыря-злодея. А навигаторов среди них было ровно столько же, сколько балерин, так что болтались они по волнам, поблёвывая от качки, несколько дольше задуманного, но в конце концов таки прибились к берегу и стали уже на него высаживаться.

Однако Кровавый Диктатор тоже не пальцем был деланный, и его псы-полканы встретили этот нелепый десант в неуютных мангровых зарослях, да из самострельных машин его и подрюкали. Оставшиеся в живых (хорошо если двадцать романтиков) под саркастический хохотъ Кровавого Диктатора урылись в горы кормить муравьёв и пиявок.

И вот они, ободранные, отмудоханные, нихуя не похожие на Божену Рынску, шныряли по тем горам, злые и весёлые, так дальше и имея в виду свержение Кровавого Диктатора. А с окрестных деревень-мухосранок ходили крестьяне смотреть на их бородатые ёбла – да с ними и оставались. И через три года псы-полканы Кровавого Диктатора приняли за щеку не два десятка, а десять тысяч хуйцов, а сам он не выхватил эпических пиздюлей только потому, что вовремя слился за море-океян. И Соседняя Могучая Держава ничем не смогла ему помочь, потому что сама мальца прихуела от таких раскладов. И саркастический хохотъ звучал уже с другой стороны баррикад.

И вот, дети мои, какова мораль сей притчи:
Толпы хомячков могут создать в этих ваших интернетах видимость того, что народ негодуэ. Но если народ действительно негодуэ, то он пойдёт за двадцатью весёлыми и злыми оборванцами, готовыми отдать жизнь за гипотетическое счастье этого самого народа, как бы наивно ни выглядела эта их готовность.

А нынешний площадный хипешь хомячков под управлением гламурных блядей свидетельствует лишь о страстном желании хомячков эволюционировать в ёбаных баранов. Ибо если ты не шлимазл, а Угнетаемый Шопиздец Народ – иди в горы, корми муравьёв и пиявок, и через пару-тройку лет будет тебе полный виват и виктория. А нет – так нет, соси хуй.

Для оппозиционеров, революционеров и низвергателей тоталитарных режимов, дети мои, самое обидное в этой притче то, что она описывает персонажи и события, в действительности имевшие место.

Collapse )

Дюже добр, но зело зол

Ничего не могу с собой поделать – ндравится мне «Валькирия» Марии этой вашей Семёновой. К прочим её произведениям отношусь скорее недоумевающе, нежели отрицательно, но более одного раза употреблял только вот «Валькирию». Начал тут на днях снова наводить бардак на книжных полках, так попалась в руки, читаю теперь, утирая скупую мужскую слезу.

Нет, умом всё понимаю. Что сюжет – мутный, персонажи – лубочные, антураж – махровая гобулятина, а язык такой, что Солженицын со всеми его кошмарологизмами нервно курит в стороне. «Я вырыла ямину – гнал неистовый вихрь, выплёскивал неприкаянную могуту». «Ой тяга была – ещё горсть, и треснул бы пуп». «Ан не выронила, опустила бережно в ямку, да проследила, челом к выворотню, не прочь». И это всё в одном абзаце.

Да, если воспринимать всё мозгом, отключив прочий ливер, то получается сплошная, многогранная нелепица. Но в том-то и фокус, что эти её грани друг друга дополняют и компенсируют очень гармонично – и ведь всё вместе увлекает, да.

А иной раз раскрываешь какой-нибудь продукт творчества, и через пять страниц с удовлетворением констатируешь: сюжетная линия определённо стройна, логика повествования безупречна, язык лаконичен и внятен, текст пафосом не перегружен! Но – не бередит. Не щекочет диафрагму. И думаешь в итоге: да кто ж это такую хуйню понаписал? И на обложку – зырк! А там, например: «Л. Е. Шапито, Я. Я. Фюрерх. Кровельные работы в условиях приполярных областей».

Так что не знаю я, как можно оценивать литературу по каким-то структурированным критериям. Крепнет вывод, что всякого рода литературоведы и профессиональные критики – это мудланы, самим себе доказывающие, что жопа лучше пальца потому, что не имеет ногтя. Я было попробовал тем же самым позаниматься пару раз, но пришёл к выводу, что мелкий троллинг интересней и смешнее. Так и не пустил пока свой мудланский потенциал в распыл. Так и сижу, значит, по самые брови полный неприкаянной могуты.
Если па чиснаку

Прачечная? - Хуячечная! Это министерство культуры!

Отношение моё к творческому самовыражению кого бы то ни было – самое примитивное. Если творческое самовыражение кого бы то ни было раскрывает (или хотя бы обозначает) сложность простых человеческих взаимоотношений – то я его воспринимаю. Наверное это можно назвать словом «сопереживание», но я не всегда сопереживаю, на самом деле. Чаще всего я просто воспринимаю – без отрицания, без одобрения. Я понимаю, что вот это сделал живой, чувствующий человек. Такой же, как я. И это главное.

Лет десять назад, задумавшись о таком субъективном понятии, как талант, я определил для себя, в чём заключается эта штука: суть таланта заключается в способности сквозь частное разглядеть массовое – и наоборот. Чрез мои мутные очи прошло, наверное, несколько сотен корреспондентских текстов, и, боюсь, этот опыт даёт повод удостовериться в том, что графоман – частен во всём. Графоман не отдаёт себе отчёта в воспринимаемости его произведения, у него всё локально, даже если он пишет поэму о Чингисхане. Он мировоззренчески локален, эмоционально локален – как угодно. Он, в конечном итоге, не производит впечатления живого человека. Даже если он сам, быть может, вполне живой и даже не без положительных сторон гражданин.

Вот из-за такого взгляда на это ваше творческое самовыражение (точнее – из-за такой особенности восприятия чужого творчества) я и остаюсь, несмотря на развитие информационных технологий, чудовищно необразованным мудаком. Пофамильно я знаю, наверное, с полдюжины режиссёров и столько же современных писателей. Я равнодушен к кинематографу и полностью отстранён от современной литературы. Да, скажем, Акунина я читаю, потому что он хороший стилизатор, он отличный литературный гастроном – а я люблю пожрать, да и сам не прочь приготовить что-нибудь эдакое. Но как правило покупаю я только документальные книги, исследования какие-нибудь научные, по интересующей меня тематике (довольно узкой). Современная художественная литература – это выблев шлака, типа как при извержении Везувия. «Неподалёку Вергилий жил, и У. Х. Оден вино глушил» (с) – собственно, примерно так и складывается мой литературный быт. Да и кинематографический тоже. Зануда, ога. Про Ларса фон Триера со мной не попиздишь, прямо заявляю.

Сегодня я посмотрел фильм не помню уже какого режиссёра «Похороните меня за плинтусом», а полчаса назад закончил читать одноимённую повесть.

Я потрясён. Потрясён просто тем, насколько всё это человечно. Потрясён тем, насколько бывает оправданным использование букв и киноплёнки. Нихуя гениального там нет. Просто талантливо это настолько, что веришь всему так, будто описанное и показанное происходило с тобой самим. Безотносительно декораций, подбора актёров, операторской работы. Хули понимаю я в декорациях, подборе актёров и, тем более, в операторской работе? Да нихуя не понимаю. Понимаю только, что ебицкая сила, и всё. Вся рецензия.