Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Подайте бокалы, поручик Галицько

Ну, собственно, вот.



Объява со страницы унтерфюрера Яроша. Если я всё правильно понимаю – это заявка на начало того самого слива, за которым идёт пан Пиздець.

Политический хаос, разруха в экономике и дохуя вооружённых людей, обособленных друг от друга. Перемога немного предсказуема, не? Уже примерно с год как.

Всё это время страна победившего майдана самоотверженно уничтожала российскую арктическую пехоту и псковский десант (весь) с его ужасными ядерными миномётами залпового огня, но коварный Путяра войска всё равно так и не ввёл. Поэтому к зиме категорически надо организовать полномасштабную войну в Новороссии – и угадайте, чьими силами? Дохуя вооружённые люди не блещут умом, конечно же, но тут даже одного полужопия должно хватить для генерирования элементарной мысли: или на Донбасс, или на Киев.

А воювати з озброеними людьми вони не хочуть и не можуть. Бо воювати вони хочуть и можуть тильки з бабами и дитьми. Ну и з киивськими громадянами ещё, которых по уровню тактической смекалки вполне можно приравнять к бабам, а по инфантилизму – к детям дошкольного возраста.

Даже не знаю, есть ли смысл призывать к чему-то так называемое «мирное население Украины». Ну если человек год назад не отдуплял, что победа майдана неизбежно закончится резнёй всех со всеми, то он сейчас, что ли, это поймёт? Если он не сообразил, что надо съёбывать, когда создания с нацистской символикой на камуфле отправились уничтожать соседей – он что, догадается, что теперь к нему придут?

Придут. Уже берцы зашнуровывают.

Вообще не буду смотреть новости с пятницы. Нахуй.

Шоколадный рай

В последние пару месяцев не без досады наблюдаю в родных охранительских интернетах пьянки и торжества на тему «Европа наконец-то начинает понимать!». А как же: то, значит, эти европейцы внезапно охуевают от падающих в стране победившей демократии европейских самолетов, то от выходок своих же свидомых питомцев охуевают, то вдруг впадают в полный ахуй от собственных санкций. А тут ещё Кёльн, где европейские фашисты подрались с европейскими же салафитами – есть с чего охуеть совсем уже основательно.

Однако самый праздник, граничащий с триумфом, начался после валдайского выступления Темнейшего. В котором он, понятное дело, и отжог, и потроллил, и ткнул носом куда надо этих смешных глупых европейцев, запутавшихся в собственных чаяньях и хотелках. Европа наконец-то начинает понимать, да.

Порядочно я встречал на своём жизненном пути европейцев – и не припомню ни одного, который говорил бы, что мечтает разрушить Россию и сожрать печень православной монашки. В интернетах-то конечно попадаются организмы, одержимые подобными идеями, но на то она и виртуальность. А в реальном мире европейцы, в большинстве своём (по моим наблюдениям) – спокойные, тактичные люди, с неподдельной озабоченностью интересующиеся: а правда ли, что за всеми русскими туристами за границей до сих пор следит КГБ? Они действительно сопереживают.

Да, они побаиваются России, потому что такова их культурная традиция – но зла ей не желают.

Да, они с тревогой относятся к русским, которых по инерции выдумывают сами – но от всей души хотят, чтобы у русских всё было хорошо и они перестали пить.

Да, их возмущает русский tsar Путин, потому что он бывший агент КГБ – но они всё же, скрепя сердце, признают, что другой правитель не смог бы держать под контролем столь большой, бородатый и пьяный народ.

Европейцы вообще никому не желают зла. Желают они спокойной жизни и круассанов по утрам. Провалиться мне вместе с клавиатурой, если я их в этом упрекну. Ведь я и сам остро вожделею спокойной жизни и пельменей.

И тем не менее, почти всякий раз при общении с европейцами возникает конфликт, основанный на взаимных обвинениях в агрессивности. Словно круассану не ужиться на этом свете с крепким, ладным пельменем.

Европейцы говорят: «Вы, русские, нас не любите за то, что у нас всё хорошо, а вы, вместо того, чтобы идти по нашему пути, всё мечтаете об империи! Вы, русские, всё никак не можете понять, что наша цивилизация основана на принципах гуманизма и равноправия – в этом залог нашего благополучия. И для того, чтобы обрести европейское процветание, вам надо всего-навсего отказаться от своих имперских амбиций и варварских обычаев в государственном устройстве. И мы примем вас, как родных!».

В этот момент европейцы не лгут. Даже себе. Они, повторю, действительно не желают никому зла – и заявляют об этом с такой жаркой искренностью, что мне даже тоскливо становится от осознания того, что я им сейчас расскажу.

А рассказываю я им историю, которая называется «Шоколадный рай». Делаю я это уже лет шесть или семь, и первое время периодически корректировал некоторые приводимые там данные, но потом перестал, так как числовые значения, на самом деле, изменяются не так сильно, чтобы влиять на суть, а если кому-то нужна конкретика по настоящему моменту – то в гугле ее завались.

Так вот, «Шоколадный рай».

[Нюхнуть клопов]

В сущности, это, конечно же, не история никакая, а весьма поверхностный разбор частного случая восхищения Этожеевропой.

Замечено, что всякие там тётки (а иногда даже дядьки), возвращающиеся из скоротечных командировок на Запад, имеют обыкновение привозить в качестве сувениров коробки с дивным французским/бельгийским шоколадом. Презентуя это порождение дюти-фри родным и знакомым, тётки, как правило, исполняют ритуальный гимн: «Вы попробуйте, какое качество! Этожеевропа! И всего 13 евро! У нас за такую цену только говно какое-нибудь купишь!».

Вот уж что да, то да. Не дал Господь России нормального производства шоколада. Что-то есть, но не то, что Этожеевропа, конечно. И то сказать – Россия импортирует в год тонн сто какао-бобов, а Этожеевропа – раз в пятнадцать-двадцать больше (при объёме мирового рынка – порядка трёх миллионов тонн). Куда уж тягаться, где уж там руку набивать…

Вообще, если брать статистику по странам, то больше всех закупают какао-бобов шаловливые Нидерланды – порядка 20 процентов от всего урожая. Если же брать в целом, то 70 процентов мирового урожая какао-бобов уходят четырем транснациональным компаниям: американской Hershey Foods, английской Cadbury Shweppes и швейцарским Nestle и Interfoods.

… Тут маленькое отступление. Почему я не даю точных цифр и злоупотребляю невнятными понятиями типа «около», «порядка», «примерно» и т.д. Дело в том, что рынок какао-бобов очень изменчив и весьма хило прогнозируется. Ситуация на нём зависит от нескольких крайне интересных параметров, и непредсказуемо меняется год от года, оставаясь, впрочем, в каких-то приблизительных рамках. Так что там, где год назад были 70 процентов, сегодня могут быть 55, а через полгода – 80. Но общая картина вырисовывается. Так что если кому нужны подробности – то в гугл, ещё раз. А я буду люто усреднять и наёбывать.

Так вот, мировой урожай какао-бобов мы трогать не будем. У нас есть Западная Африка, производящая 70-80 процентов какао-бобов, причём бОльшую массу их даёт такая страна как Кот-д’Ивуар (около трети всех какао-бобов мира), и ещё примерно столько же вместе – Гана, Нигерия и Камерун. Почти весь их урожай уходит в Европу (Нидерланды, Германия и Франция, если не считать всякую мелочь), США и Японию.

Соотношение ясно, правильно? Дивный шоколад за 13 евро коробка, производимый в Этожеевропе, делается из какао-бобов, выращенных в знойной жаркой Африке. Точнее – в Западной. Если ещё точнее – давайте ограничимся Республикой Кот-д’Ивуар.

Сейчас я много о чём не буду говорить.

Не буду говорить об уровне младенческой и детской смертности в этой стране…

О её месте в рейтинге зараженности иммунодефицитом…

О том, что экспорт какао-бобов дает ей четверть ВВП…

О том, что прежний президент Лоран Гбагбо опрометчиво объявил о планах по национализации экспорта какао и немедленно был свергнут французским спецназом с разрешения Совбеза ООН, и отправлен в Гаагу…

О том, что кресло президента Кот-д’Ивуар занял чиновник МВФ Алассан Уаттара, немедленно введший эмбарго на экспорт какао-бобов, спровоцировавшее невиданный рост цен на бирже…

О том, что, по данным Financial Times, накануне этого кризиса кто-то из участников рынка скупил 7 процентов мировых запасов какао-бобов и заключил огромное количество срочных контрактов (фьючерсов и опционов), получив сказочные прибыли после эмбарго Уаттара…

О том, что наибольшие объемы торговли этим продуктом – на Лондонской фьючерсной бирже (LIFFE) и Нью-Йоркской бирже кофе, сахара и какао (CSCE)…

О том, что с Ганой, Нигерией и Камеруном дело обстоит примерно так же, как и с Кот-д’Ивуар, а местами даже хуже.

… В конце концов, в зарисовке «Шоколадный рай» речь идёт не о детской смертности, внезапных санкциях ООН и биржевых интригах. Речь в ней идёт всего-навсего о дивных конфетках из Этожеевропы, по 13 евро за коробку. Поэтому я не буду говорить о том, о чём не буду говорить, а задамся самым кондовым вопросом ценообразования: какова себестоимость какао-бобов, производимых в Республике Кот-д’Ивуар?

А вот нет таких данных.

То есть, например, известно, что накануне переворота в Кот-д’Ивуар какао-бобы стоили 1800 долларов за тонну, а после – поднялись в цене до 3200 в Нью-Йорке, и до почти 3400 – в Лондоне. А вот во сколько тонна обходилась и обходится свободолюбивому народу Кот-д’Ивуар – об этом знает, пожалуй, только демократически победивший президент Алассан Уаттара, но кто ж его спросит?

Доходят до наших заснеженных пампасов грязные наветы, что тонна какао-бобов обходится свободолюбивому народу Кот-д’Ивуар не очень чтобы дорого. Ввиду широко практикуемого на тамошних плантациях рабского труда. Да и вообще работа эта сезонная (урожай какао-бобов собирают дважды в год), и наёмному негру выходит по 15-20 долларов за сезон, что ли.

Примерно столько, то есть, сколько стоит коробка дивного шоколада из Этожеевропы в аэропорту города Брюсселя, например. Или в супермаркете города Ганновера, например. Или в магазинчике Берлина, например. Или в уютной мадридской лавочке, например…

Рассказав всё это европейцам, которые искренне не желают никому зла, я их спрашиваю: вы готовы к тому, что уровень жизни в Республике Кот-д’Ивуар ну хотя бы на какое-то обозримое расстояние приблизится к вашему? Не станет таким, нет – давайте будем реалистами. Просто приблизится. Ну не двадцать долларов за сезон будут получать эти несчастные негры, отцы пухнущих от голода детей – а сто! Сто, два раза в год! И экспортом будет рулить государство, а не транснациональные компании и чиновники МВФ. И будет оно устанавливать свои закупочные цены, исходя из нужд экономики, чтобы развивать медицину и образование, чтобы учреждать и прокачивать новые отрасли, внедрять новые технологии. Вы готовы, короче говоря, к тому, что себестоимость какао-бобов на мировом рынке увеличится минимум на порядок? Вы готовы к тому, что шоколадку, которую вы сейчас лениво обмахиваете взглядом, стоя в компактной очереди на кассу, после всего этого вы сможете себе позволить лишь по большим праздникам, как белужью икру? А вы, тётечки, командированные в Этожеевропу – вы готовы к тому, что в качестве сувенира будете привозить оттуда не коробку конфет, стоимостью уже 200 евро, а густо смазанный постным маслом хуй?

Нет, они, как правило, не готовы. Как правило, они говорят в ответ на это, что я утрирую.

А я ведь с самого начала предупреждал, что буду утрировать. Ебать-копать, да если не утрировать, то нужно приниматься за структуру всего европейского импорта. И задаваться скучными, но предметными вопросами. Как там, скажем, обстоят дела в странах, поставляющих Этожеевропе самый обыкновенный рис? Чего там с уровнем жизни-то? Или: как себя чувствуют производители хлопка для Этожеевропы? А иные сырьевые продуценты как? Не пьюшшы ли?... И так далее.

В общем, вопрос не в том, начинает ли Европа что-то понимать. Вопрос в том, как соотносится благородное желание простых европейцев не причинять зла – с их возможностью не причинять зла, жёстко ограниченной совершенно обыденной и даже незаметной привычкой к милому этожеевропейскому комфорту.

Есть мнение, что, будучи поставленными перед фактом, белые и пушистые европейцы резко расхотят «что-то понимать», и таки найдёт круассан на крепкий, ладный пельмень.

Безобразный, неприкрытый пеаръ. Уплочено Кремлёмъ

штука в том, что та же программа Киселева, как и большинство наших новостных первых кнопок, строится по большей части на репортажах с полей. Они сейчас там, куда из свободосытых стран рискнул поехать один Грэм Филлипс. Украинские носители евроценностей уже убили несколько наших журналистов, но остальные продолжают с риском для жизни давать живую картинку оттуда. И вот, чтобы гнать геббельсовщину, смысла лезть под пули нет. За неправду не умирают. Зато независимые и свободные корреспонденты предпочитают из уютных киевских баров слать в свои газеты репосты образцово объективных текстов Авакова. А от всего того, что передает кремлевское «Диктатор ТВ» так легко отмахиваться: не важно, передаете ли вы правду, все равно – мы свободные, а вы – пропаганда по определению. Потому что у вас немцовых линчуют и трудящихся геев угнетают. На ваши враки у нас есть Псаки.

...

Не могу писать об украинских событиях без мата. А вот revolucii_netможет. Удивляюсь и завидую.

В Москву, в Кремль, лично.

Торжественное обращение

к президенту Российской Федерации

Владимиру Владимировичу Путину

от меня

Уважаемый Владимир Владимирович. Настоятельно призываю вас прекратить травлю артиста самодеятельности Андрея Макаревича. Ваша пропаганда, Владимир Владимирович, утверждает, что Андрей Макаревич выступал на Донбассе перед карателями, а это не так. Люди, твердящие, что это так – долбоёбы, а Андрей Макаревич – как раз не долбоёб.

Судите сами, Владимир Владимирович. Разве мог бы долбоёб рубить бабло, не вылезая из телевизора, и при Брежневе, и при Андропове, и при Горбачёве, и при Ельцине, и при вас, Владимир Владимирович? Я не ябеда, однако сообщу, что в ваше отсутствие Андрей Макаревич тоже рубил бабло и не вылазил из телевизора.

…Кажется, я забыл Черненко. Ну да и хуй с ним.

Уважаемый Владимир Владимирович. Иисуса призываю в свидетели, что Андрей Макаревич – не долбоёб. Он кто угодно: приспособленец, лицемер, подлец, чванливое самовлюблённое хуйло (ла-ла-ла-ла-ла) – но никак не долбоёб. И поэтому на Донбассе он выступал не перед карателями, а перед детьми. Детьми-беженцами. Этот факт документально оформлен и юридически заверен. Вся травля Андрея Макаревича основывается на оспаривании этого факта.

Уважаемый Владимир Владимирович. Запретите эту глупость. Макаревич пел детям. Урезоньте свою пропаганду. Свободу Анжеле Дэвис. Освободите Вилли. Миру – мир.

П Р И Л О Ж Е Н И Е

— Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.

Речь великого комбинатора вызвала среди слушателей различные чувства.

Полесов не понял своего нового друга — молодого гвардейца.

«Какие дети? — подумал он. — Почему дети?»

Ипполит Матвеевич даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, надувая щеки.

Елена Станиславовна пригорюнилась.

Никеша и Владя преданно глядели на голубую жилетку Остапа.

Владелец «Быстроупака» был чрезвычайно доволен.

«Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — почет! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом».

Чарушников обменялся значительным взглядом с Дядьевым и, отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал катать по столу хлебные шарики.

Кислярский был на седьмом небе.

«Золотая голова», — думал он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил беспризорных детей, как в этот момент...

Я Земля, я своих провожаю свидомцев...

Несколько дней тому, возвращаясь из одной вполне дикой, но симпатичной командировки, столкнулся в вагоне с национально сознательным гражданином. Уже довольно долгое время я избегаю общения с подобной публикой, потому что мне абсолютно всё про неё понятно и ничего нового она заявить о себе не способна. Но тут национально сознательный гражданин начал вещать за Украину и я сам не заметил, как отработал сеанс полноценного троллинга.

Тут необходимо пояснить, что национально сознательный гражданин был казахом и пепел Украины, борющейся нынче, как известно, с русскими оккупантами, стучал в его сердце. Мозг этого удивительного человека впитал в себя все известные мне фейки о событиях на Донбассе и даже, боюсь, генерировал собственные. В итоге он, конечно, заговорил уже о личном, что неизменно заканчивалось лютым баттхертом. Происходило это примерно так.

Пассажир: Мы, казахи, за время российской оккупации поднимали больше всего восстаний! За 250 лет – больше 700 восстаний!

Я: Да ладно. Это ж, выходит, по три восстания в год. Эвано. Вам, казахам, лишь бы не работать.

У пассажира баттхерт.

Или.

Пассажир: Я сам участвовал в восстании! В 1993 году, в Акмоле!

Я: Да ладно. Это ты против независимого Казахстана восставал, что ли?

У пассажира баттхерт.

Или.

Пассажир: Лучший политик за всю историю России – Горбачёв! Он дал народам воспользоваться правом на самоопределение и теперь мы независимые!

Я: Да ладно. Это чего, если теперь адайцы* захотят независимости, им нужно будет дать воспользоваться правом на самоопределение? Или всё-таки придётся их ректально отгеноцидить?

У пассажира баттхерт, близкий к инфаркту.

Что хочу сказать по итогам этой встречи. Мне всё-таки удалось почерпнуть из неё нечто новое. А именно – я, похоже, до конца осознал сущность свидомитства. Заключается она в трёх аксиомах.

Первая. Свидомитство никак не связано с логикой и фактическим положением вещей, поэтому постулаты его в принципе неопровергаемы и с ними, соответственно, не нужно спорить.

Вторая. Расцвет свидомитства обязательно предшествует краху государства, так как его население становится несостоятельным в плане адекватных оценок процессов, происходящих в действительности.

Третья. Исходя из первых двух аксиом, свидомитство неизлечимо, так как пациент либо не восприимчив к целительным процедурам, либо просто не успевает выздороветь по причине скоропостижности недуга.

Считаю, что мы все должны быть признательны стране, ранее известной как Украина за ту самоотверженность, с которой она нам демонстрирует последствия наступления свидомитости. Напоминаю, что буквально «національна свідомість» переводится, как «национальная сознательность» - на деле означая полное отсутствие способности осознавать объективную реальность.

Collapse )

Из жизни крокодильчиков

Интернет настолько переполнен авторитетными мнениями специалистов по авиакатастрофам вообще и сбиванию «Боингов» в частности, что если я выскажу ещё одно авторитетное мнение на этот счёт, то Интернет просто лопнет. Поэтому я не буду, значительно сдвинув очки на нос, рассуждать о траекториях полётов, классификациях ракет и практических потолках штурмовиков, а просто посочувствую Соединённым Штатам Америки.

Да, Америке сейчас тяжелее, чем кому-либо. По сути, Америка сейчас – это роженица, мучительно производящая на свет ребёночка по имени Очевидность. Плод пиздец какой крупный, зубастый и трепыхается, а у роженицы таз узкий и три десятка абортов в прошлом. Ей очень плохо – она начинает понимать, с кем связалась.

Известно, что рептилии совершенно не поддаются дрессировке. Их мозг настолько мал, что, грубо говоря, вмещает только инстинкты и врождённые рефлексы, и новых навыков тупо не принимает. Поэтому все эти крокодильи шоу из Юго-Восточной Азии на самом деле демонстрация не дрессуры, а наоборот – того, как «дрессировщик» подстраивается под заложенные в питомца установки и художественно преподносит эту иллюзию взаимодействия почтеннейшей публике. Это тигра можно заставить выполнить что-то, укротив его инстинкт, а с крокодильчиком такое не получится: он гарантированно побежит к куску мяса, но только по прямой, заставить его выполнять при этом какие-то па-де-де невозможно. Тигр может видеть в дрессировщике врага, но поостережётся нападать, зная чудодейственную силу пиздюлей, а крокодил при первой же возможности не зьист, дак понадкусает.

Все последние годы американцы думали, что дрессируют свидомую Украину. Ну а как же. У них ведь есть ЦРУ, АНБ, аналитики Госдепа, хуё-моё. Величайшие манипуляторы, что ты. Что им какая-то задроченная Украина, которая и так варится в склоках и безысходности, правда?

Штаты, наверное, были очень довольны результатами своей работы. Воспитали в свидомитах ненависть к России – профит! Убедили их, что Украина позарез нужна Европе – ещё профит! Вместо законной власти учредили террариум ёбнутых клоунов – йе-а!

В действительности же американские специалисты, сами того не подозревая, подстраивались под инстинкты, природой заложенные в свидомого крокодильчика. Его никто не учил русофобии – специалисты просто пафосно продемонстрировали почтеннейшей публике врожденную склонность крокодильчика ненавидеть русских. Свидомого крокодильчика не надо было убеждать в том, что Европа ждёт его с распростёртыми объятиями – он и так всегда был уверен, что все вокруг ему всё на свете должны, и американцы лишь художественно оформили эту убежденность для почтеннейшей публики. Не было никакой необходимости и в смене власти с плохой на ещё более плохую – свидомитство по определению подразумевает перманентный бардак и еблю жаб с гадюками, что почтеннейшая публика и узрела благодаря Америке, однако фактической заслуги Америки в этом бардаке нет.

Какое ЦРУ, какое АНБ, какие аналитики Госдепа? Какие, блядь, манипулятивные технологии? Да ебись она в рот, вся эта хитромудия! Крокодильчику хоть кол на голове теши – он не сможет выполнять самых элементарных программ. У него мозг с фасолинку, с ним не работают даже самые примитивные педагогические модели вроде кнута и пряника. Там в принципе отсутствуют даже зачатки логического мышления и понимания причинно-следственных связей. Поэтому кнут он всегда будет воспринимать не как наказание за проступок, а как внезапно нанесённую, незаслуженную обиду, а пряник – как естественную, саму собой подразумевающуюся дань Мироздания за его, крокодильчика, существование. И за куском мяса он всегда будет бежать тупо по прямой, а не так хитровыебанно, как хотелось бы дрессировщику.

[И Гнедопыхин]

Сейчас, наверное, все эти великие штатовские аналитики, многие из которых дожили до седых мудей, не зная толком, где находится Украина, втыкают в спутниковые снимки, на которых запечатлен запуск ракеты свидомого «Бука», и думают: «Ну когда же мы утратили контроль над ситуацией?». Да его и не было никогда, контроля над ситуацией. Была иллюзия взаимодействия, причем если в случае таиландских крокодайл-шоу эта иллюзия распространяется только на зрителей, то тут ей поддались и дрессировщики. Судя по прострации, в которой они сейчас пребывают, судя по их мямлению и эпическим обсерам, идущим сплошным эшелоном – они таки начинают понимать, с каким животным их угораздило связаться.

Вот вызывает какой-нибудь куратор из Лэнгли на ковёр подопечного из СБУ, для получения разъяснений о сбитом «Боинге». Вопрос на повестке дня всего один.

- Блядь, нахуя вы «Боинг» сбили, уроды? – спрашивает куратор. Он сильно не выспался и уже почти допил бутылку бурбона.

- Га? – отвечает подопечный крокодильчик. - Так це ж москали були. Як же йих було не збивати? Москали це таки падлюки, що треба...

- Блядь, это был малазийский самолёт, летевший из Европы! – тихо рычит куратор. – На какой хуй вы сбили малазийский самолёт, летевший из Европы?

- Га? Так все одно вси подумають, що це зробили москали. Москали це таки падлюки, що…

- Блядь, да ведь все улики указывают на вас, дебилов! Даже данные нашего грёбанного спутника на вас, дебилов, указывают! Как это объяснять всяким лягушатникам?

- Га? А ми що? Ми ничого! Ми вильна незалежна Украина. Ми воюемо з москальськими терористами. А москали це таки падлюки, що потрибно провести специальну операцию для нашой перемоги. Дайте нам на це грошей.

Куратор, чья рука уже было потянулась к бутылке бурбона, настораживается:

- Блядь. Какая «специальная операция»? Что, блядь, за перемога у вас? Что вы там ещё изобрели, уроды?

- Га? Так ми хочемо пидирвати атомну електростанцию. Миколайивську або Хмельницьку. Пидирвемо – и вси-вси в Йэвропи зрозумиють, яки москали падлюки. И вси-вси дадуть нам грошив для перемоги.

Куратор смотрит в чистые, незамутнённые глаза крокодильчика, пытаясь уловить в них хотя бы отблеск той искры, которую Господь вложил во всех своих тварей, у которых запланирован нейронный обмен. Куратор устал. За последние дни у него от постоянных фейспалмов посинела ладонь и сильно опух лоб.

Неожиданно для себя куратор вспоминает, как еще на заре своей деятельности, работая в резидентуре при американском посольстве в СССР ездил на экскурсию в Ленинград. Там, в Кунсткамере, он наблюдал множество причудливых искажений человеческой природы. Он смотрел на помещённого в большую стеклянную колбу анацефала и поражался диспропорциям, обрушившимся некогда на этот слабый организм. Сейчас куратор ловит себя на том, что выражение лица анацефала в банке было гораздо более осмысленным, чем у человека, сидящего напротив.

- Га? – спрашивает человек, сидящий напротив. – Яку пидривати, як ви гадайэте?

- Обе! – раздаётся сбоку решительный голос Гнедопыхина. Сегодня он при полном параде. На нём жовтые хипстерсие джинсики и на диво блакитная вышиванка. Ещё никогда он не был столь готов к борьбе с кремлёвским режимом.

- Обе взрывайте, братья-козаки! – говорит Гнедопыхин. – Только когда Европу накроет радиоактивным облаком она сможет пробудиться ото сна и понять, сколько зла несёт в мир путлерская рашка-парашка! Героям слава!

Куратор устало вытягивает из-за пазухи магнум и стреляет Гнедопыхину в лоб. Срикошетившая пуля сорок пятого калибра разбивает бутылку с остатками бурбона.

- Господи Иисусе… - куратор устремляет глаза в потолок. – Куда ж это мы вляпались-то?...

- Ну ладно, - ворчит Гнедопыхин, потирая переносицу. – Николаевскую, так Николаевскую.

- Га?

- Господи Иисусе…

А я все дивлюся, де моя Маруся

Не попав я в двері,
Та сторч головою.
Стара баба, старий дід,
Мене кочергою.

Ой тікав я через тин,
Через перелази.
Била мене баба ціпом,
Аж чотири рази.


В личке меня трогательно уличили в том, что я «ослеплён ненавистью к Украине», и потому упорно называю её «бывшей Украиной», что из-за этой ненависти своей не вижу, что «на месте старой Украины появилась новая, гораздо лучше и достойнее».

Заебца. Давно хотел об этом поговорить.

То есть, о моей «ненависти к Украине» говорить особо нечего. Для того чтобы констатировать в человеке идиота, его вовсе необязательно ненавидеть. И даже если он идиот убеждённый, несущий свою идиотию по жизни как олимпийскую медаль – то и тут в его отношении уместна вовсе не ненависть, а жалость и медицинский интерес в равных пропорциях.

Но вот что касается бывшести Украины, то тут, как это обычно и происходит в случае с бывшей Украиной, все аргументы укладываются в довольно короткую цепочку элементарных рассуждений, основанных на базовых знаниях из курса природоведения за пятый класс.

Начать с того, что государство, ранее известное, как Украина, перестало быть государством даже не с началом так называемой «Антитеррористической операции», и даже не после государственного переворота, совершенного хунтой в феврале – а несколькими месяцами ранее. Государство это исчезло в тот момент, когда его последний легитимно избранный президент поставил вне закона структуры, призванные этот самый закон оберегать.

«Прибывая в новую страну, я не спрашиваю, хороши там законы, или плохи, я спрашиваю – выполняются ли они?», - писал Жан-Жак (прости-господи) Руссо. Беспорядки, погромы и отказ подчиниться требованиям Конституции – неоспоримые преступления, пресечение которых, безусловно, требует вмешательства правоохранительных органов в любой адекватной стране. А вот агрессия в отношении уже самих правоохранительных органов – по сути является посягательством на государственность. Сотрудники правоохранительных органов, как известно, в обиходе именуются представителями власти, так что когда В.Ф. Янукович связал по рукам и ногам и сдал толпе наиболее боеспособные части украинской милиции – он отказал власти (как ни странно, возглавляемой им же) в праве на самозащиту. И тем самым отключил коматозное на тот момент государство от единственной системы жизнеобеспечения, гарантировавшей поддержание порядка и законности.

В тот момент, когда жопа В. Ф. Януковича на крыльях славы уносилась в Ростов-папу, государство под названием Украина уже было упразднено.

Любопытно, что устроившая переворот хунта даже не попыталась реанимировать государство, как цельный организм. Зато к конечностям трупа привязали верёвочки и стали дёргать их вразнобой, чтобы остывшая тушка изображала на публике нечто вроде тарантеллы. О том, что покойники имеют свойство с течением времени разлагаться и отравлять окружающую среду трупным ядом – все вроде как забыли. Главное, чтобы тушка дёргалась.

Видимость существования страны Украины у некоторых складывается ещё и оттого, что тамошние жители как бы продолжают жить в государстве по инерции. Они по инерции ходят на работу и чего-то там производят, не понимая, что рынок Таможенного союза для них уже потерян, а в Европе они на хуй никому не нужны со своим барахлом и кабачковой икрой. Они по инерции платят коммуналку по растущим тарифам, убеждая себя, что это временно и скоро всё будет, как на Западе, хотя как на Западе у них будет только легализация однополых браков, в лучшем случае. Они по инерции платят налоги, наивно полагая, что налоги эти пойдут на выполнение каких-нибудь госпрограмм, но единственная госпрограмма, которая им светит в ближайшие сто лет – это погашение иностранных кредитов.

Collapse )

Сеансы глупой магии с полным её подтверждением

Наши ужасные волосатые предки, исповедовавшие самые примитивные формы шаманизма, пытались обеспечить себе удачную охоту довольно бесхитростным способом. Они рисовали на стене пещеры, например, оленя. Иногда это был условный олень из полудюжины черточек, иногда – так себе с олень с точки зрения изобразительного искусства, а порой получался всем оленям олень, прямо олень для списка всемирного наследия ЮНЕСКО.

Но не в художественной ценности оленя заключалась суть процедуры, как бы должной гарантировать охотничий фарт. Перед изображением оленя устраивались пляски с бубном и народными песнями, ужасные волосатые предки метко тыкали в картинку имевшимся в наличии холодным оружием, обязательно издавая при этом победные возгласы. Потом воодушевлённые охотники уходили в мокрый лес убивать реального зверя.

Иногда там действительно попадался олень и они возвращались в пещеру с добычей на радость своим всегда беременным женщинам. Но случалось и печальное: в мокром лесу не сыскивалось ни одного оленя, даже самого завалящего, даже хохлатого. Тому могло быть множество причин: олень почуял неладное, олень ушёл на дальний кордон, олень в отпуске, олень заболел, олень умер.

Наши ужасные волосатые предки не задумывались о причинах отсутствия оленя. Они искали связь этого отсутствия с проведенным ими магическим обрядом. И приходили к выводу, что обряд нужно повторить, максимально усилив эмоциональный накал. Собственно, в этом заключается суть шаманизма: повторять пляску с бубном до тех пор, пока обряд не подействует. Шаман и его паства существуют вне плоскости причинно-следственных связей. Причинно-следственные связи у них заменены взаимодействием с духами. Заболел кто-нибудь – значит, духи разгневались. Надо в бубен поколотить. Помер горемыка? – Стало быть, плохо в бубен колотили, не задобрили духов. В другой раз сильнее дадим копоти, авось поможет.

Шаманисту чужды такие понятия, как «музыкальный инструмент» и «хореография». Он не сознает в себе творческого начала и поэтому издаёт звуки и пляшет не от любви к искусству и не от желания сделать мир красивее и перспективнее – а из глубокой убеждённости в том, что в мокром лесу ему встретится олень, а папаша, севший по неосторожности жопой на дикобраза, скоро поправится. Он верит, по сути, лишь в то, что не способен влиять на окружающий мир напрямую. Изменять его теми же руками, которыми он сейчас колотит в обтянутый кожей деревянный обруч.

Это, повторю, самая примитивная форма религиозного культа. Она до сих пор превосходно себя чувствует в нашем мире. Только раньше наши ужасные волосатые предки репостили свои надежны на благосклонность духов при помощи гортанных выкриков и резких движений, а современные лысые обезьяны с тем же самым успехом создают видимость магического воздействия на мир в интернетиках. Для этого они используют те же самые приспособления, при помощи которых могли бы, например, создать какой-нибудь осмысленный, внятный текст, способный сделать мир красивее и перспективнее.

Collapse )

Игра в классиков - 2

Странное дело: после произошедшего в Одессе я не хочу шутить по поводу Украины, хотя понимаю, что могу. Должно быть, так ощущали себя средневековые шуты, вынужденные кривляться перед звероподобными самодержцами. Кругом кровь, кишки и распидорасило до самых облаков – а хохмить-то кому-то надо. Ну кому-то же надо хохмить, да? Кто-то обливает живых людей бензином и поджигает. Кто-то препарирует обгорелые трупы и удивляется, наблюдая на обугленном лице подобие улыбки. Кто-то хохмит. Хотя бы ради этого самого подобия улыбки.

Но не сегодня.

Эренбурга, точнее – сборник его фронтовых статей, я читал ровнёхонько 17 лет назад. Бултыхаясь на верхней полке плацкарты до Питера. Направлялся я (и тогда, и потом) не в сам Питер, а на Синявинские болота. Туда, где костей и осколков больше, чем почвы. Ехал я тогда, в мрачной памяти 1997 году, читал Эренбурга и поражался: ну что за ненависть такая была? Ну разве можно так ненавидеть?

Можно.

Илья ЭРЕНБУРГ

О ненависти

Неутолимая темная злоба испепеляет сердце фашизма. Это злоба магнатов Рура, которые в двадцатые годы нашего века испугались утренней зари, зрелости народов, идеи справедливости. Это злоба Круппа, Феглера, владельцев "фиат", Шнейдера, призвавших на выручку шайку авантюристов и бессовестных убийц. Это злоба прусских баронов, андалузских герцогов, румынских бояр, венгерских графов, бездарных и слабоумных эпигонов некогда пышного мира, которые рассматривают страны как землю для охоты с гончими, а крестьян, подбирающих желуди на барской земле, как дичь. Это злоба мелких невежественных мещан, возмущенных сложностью культуры, смелостью мысли, прогрессом. Это злоба неудачников, провинциальных цезарей, захолустных наполеонов, жаждущих войти в историю хотя бы с черного хода. Это злоба ренегатов, стремящихся осквернить все то, что они некогда любили. Это злоба старости, бездушья, смерти.

Итальянские фашисты, выйдя на сцену, вырядились в черные рубашки, установили культ волчицы, переняли у волчьей стаи крик "алела". Испанские фалангисты ввели обряд "обручения со смертью", носили свои знамена на кладбища, устраивали шествия с голыми горбунами, с юродивыми, с могильщиками, - шествия, похожие на кошмарные видения великого Гойи. Французские кагуляры надевали на себя глухие капюшоны, взятые из средневековья и рожденные чумными эпидемиями. Немецкие эсэсовцы носят на рукавах череп и скрещенные кости. Геринг возродил палача во фраке с топором. Гиммлер перенес в свои застенки орудия пыток, хранившиеся в Нюрнбергском музее. Даже бутафория фашизма свидетельствует о черной безвыходной злобе.

Collapse )

Игра в классиков

Константин Паустовский

Книга о жизни. Начало неведомого века.
Фиолетовый луч

(публикуется с сокращениями)

Кричать во весь голос "слава!" несравненно труднее, чем "ура!". Как ни кричи, а не добьешься могучих раскатов. Издали всегда будет казаться, что кричат не "слава", а "ава", "ава", "ава"! В общем, слово это оказалось неудобным для парадов и проявления народных восторгов. Особенно когда проявляли их пожилые громадяне в смушковых шапках и вытащенных из сундуков помятых жупанах.

Поэтому, когда наутро я услышал из своей комнаты возгласы "ава, ава", я догадался, что в Киев въезжает на белом коне сам "атаман украинского войска и гайдамацкого коша" пан Петлюра.

Накануне по городу были расклеены объявления от коменданта. В них с эпическим спокойствием и полным отсутствием юмора сообщалось, что Петлюра въедет в Киев во главе правительства - Директории - на белом коне, подаренном ему жмеринскими железнодорожниками.

Почему жмеринские железнодорожники подарили Петлюре именно коня, а не дрезину или хотя бы маневровый паровоз, было непонятно.

Петлюра не обманул ожиданий киевских горничных, торговок, гувернанток и лавочников. Он действительно въехал в завоеванный город на довольно смирном белом коне.

Коня покрывала голубая попона, обшитая желтой каймой...

Гайдамаки с длинными синевато-черными чубами - оселедцами - на бритых головах (чубы эти свешивались из-под папах) напоминали мне детство и украинский театр. Там такие же гайдамаки с подведенными синькой глазами залихватски откалывали гопак. "Гоп, куме, не журысь, туды-сюды повернысь!"

У каждого народа есть свои особенности, свои достойные черты. Но люди, захлебывающиеся слюной от умиления перед своим народом и лишенные чувства меры, всегда доводят эти национальные черты до смехотворных размеров, до патоки, до отвращения. Поэтому нет злейших врагов у своего народа, чем квасные патриоты.

Петлюра пытался возродить слащавую Украину. Но ничего из этого, конечно, не вышло.

Вслед за Петлюрой ехала Директория - неврастении писатель Винниченко, а за ним - какие-то замшелые и никому неведомые министры.

Так началась в Киеве короткая легкомысленная власть Директории…


Collapse )